10 января в Южном окружном военном суде начался процесс над чеченцем Магомедом Алхановым, которого обвиняют в участии в нападении на псковских десантников в Шатойском районе Чечни в 2000 году.
40-летний Алханов уже отсидел 10 лет строгого режима за участие в незаконном вооруженном формировании и вышел на свободу в 2014 году. Спустя семь лет его снова задержали и теперь вменяют сразу несколько тяжких статей: вооруженный мятеж, бандитизм, посягательство на жизнь военнослужащих. Кроме того, в списке обвинений – побег из места лишения свободы, мелкое взяточничество и подстрекательство к превышению должностных полномочий.
По версии следствия, Алханов причастен к нападению вооруженной группы под командованием Шамиля Басаева и Хаттаба на военнослужащих 6-й парашютно-десантной роты 104-го полка 76-й Псковской дивизии ВДВ. Нападение произошло 29 февраля 2000 года в горах под селом Улус-Керт Шатойского района Чечни (на тот момент Алханову было 17 лет). В бою за стратегически важную позицию на высоте 776 погибли 84 из 90 военнослужащих, еще четверо получили ранения. Объединенный отряд Басаева и Хаттаба, утверждает следствие, насчитывал около 2,5 тысячи боевиков.
Однако, согласно данным чеченских источников, опубликованным на различных ресурсах, реальное число бойцов чеченского сопротивления, участвовавших в боестолкновении с ротой псковских десантников, не превышало и 70 человек.
Последнее выглядит смешно и нелепо даже для не очень сведущих в военных делах жителей Чечни, поскольку многим из них известно, что за время обеих российско-чеченских войн в чеченском вооруженном подполье никогда не было столь крупных по численности отрядов.
Магомеда Алханова задержали в июне 2021 года в его доме в Санкт-Петербурге, где он жил с семьей после первой отсидки. После допроса его этапировали в Ессентуки, а затем отправили в Астраханскую областную психиатрическую больницу для проведения психолого-психиатрической экспертизы. Он сбежал оттуда с помощью сотрудника ФСИН Д. Кухтина. Впрочем, вскоре его снова задержали.
Алханов признал вину только в части побега, заявив, что взятку он не давал – его родственники перевели деньги Кухтину для покупки телефона и еды. Что касается главных обвинений, то, по его словам, участия в нападении на псковских десантников он не принимал, хотя в декабре 1999 года примкнул к «масхадовской гвардии».
Адвокат Алханова утверждает, что в 49-томном уголовном деле его подзащитного лишь несколько страниц посвящены нападению на российских военнослужащих. Это протоколы показаний засекреченных свидетелей – уже осужденных участников чеченского сопротивления, назвавших его фамилию и опознавших его по фотографии. При этом один из них Алханова не опознал, заявив, что имел в виду другого человека.
Еще одно доказательство – выписка из засекреченного списка 69 вооруженных людей, которые в феврале-марте 2000 года сдались в плен российским военным в районе чеченского села Сельментаузен. Список якобы составили сотрудники ФСБ в том же 2000 году. Однако, как отмечает «Мемориал», когда Алханова осудили за участие в НВФ, он в материалах дела не фигурировал. Следствие отказалось рассекретить свидетелей и этот список, как ходатайствовала защита.
Все это вызывает сомнения в подлинности доказательств обвинения, считают правозащитники. Возможно, такие сомнения возникли бы и у коллегии присяжных заседателей, если бы Алханова судили присяжные. Но когда защита попыталась воспользоваться этой возможностью, в дело сразу вернулась статья о вооруженном мятеже, неподсудная присяжным. Ранее она была исключена из обвинения из-за истечения сроков давности.
