Встреча Владимира Путина и Никола Пашиняна в Бишкеке, как и ожидалось, не сняла главного противоречия в отношениях Москвы и Еревана — вопроса о том, готова ли Армения сделать окончательный выбор между евразийской и европейской интеграцией. При этом, как считает ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Сергей Маркедонов, Москва и Ереван занимают принципиально разные позиции по вопросу о проведении референдума, на котором Армения могла бы определиться с выбором своего дальнейшего внешнеполитического курса. В Telegram-канале «Донской Казак» Маркедонов обращает внимание на то, что Москва заинтересована в том, чтобы Ереван как можно скорее определился между двумя интеграционными векторами. Руководство Армении, напротив, явно не торопится выносить этот вопрос на общенациональное голосование.

24 августа, представляя новую правительственную программу, Никол Пашинян допускал возможность проведения референдума — но уже после подачи заявки на вступление в Европейский союз. Однако уже неделю спустя, во время встречи в Бишкеке, армянский премьер фактически дал понять, что принятый весной 2025 года закон «О начале процесса вступления Республики Армения в Европейский союз» как раз и должен был позволить избежать проведения референдума. Еще через два дня он подтвердил, что Ереван не собирается отказываться от так называемого «евро-закона».

В Кремле, судя по словам Путина, предпочли бы гораздо более прямой способ определить дальнейший курс Армении. «Спросите у людей, что они хотят. Они сделают выбор и закроем тему», — вновь напирал российский президент в Бишкеке.

Маркедонов считает, что прежде всего необходимо учитывать внутриполитическую логику армянских властей. За годы премьерства Пашиняна идея проведения референдумов возникала неоднократно, однако до самого всенародного голосования, напоминает он, дело так и не доходило. Наиболее показательный пример — история вокруг Конституционного суда в 2020 году.
«В феврале 2020 года сам Пашинян активно продвигал референдум, Национальное собрание назначило его, а президент определил дату — 5 апреля. Премьер говорил тогда, что вопрос об изменении статьи 213 Основного закона и фактическом прекращении полномочий семи из девяти тогдашних членов КС, включая председателя Грайра Товмасяна, должен решать народ. Но всенародного голосования так и не состоялось, “революцию” в судебной системе провели через парламент», — отмечает политолог.

По этой логике, полагает эксперт, референдум о выборе между Европейским союзом и Евразийским экономическим союзом может оказаться для нынешней власти достаточно опрометчивым. Речь идет не просто о внешнеполитическом решении, а о вопросе, который способен превратиться во внутриполитический плебисцит о доверии самому правительству.
 

«Сегодня голосование за или против ЕС — ЕАЭС — не менее рискованное мероприятие. Проиграет евроидея — властям надо уходить в отставку. В армянских соцсетях активно обсуждается недавний евроскептический выбор Исландии. Добавим в эту копилку два аналогичных волеизъявления в Норвегии — в 1972 и 1994 годах. Притом что и Рейкьявик, и Осло связаны с Брюсселем намного теснее, чем Ереван», — указывает Маркедонов.

Но проблема, по его мысли, заключается не только в возможном проигрыше сторонников европейской интеграции.

«Не менее важный вопрос — а какая победа будет достаточно легитимной? 50% плюс один-два голоса или 85%? Общественно-политический раскол — та еще радость. Мультиплицировать такие риски на новом витке — удовольствие сомнительное», — предостерегает политолог.

Впрочем, полагает Маркедонов, «правительство Армении прекрасно понимает, что “здесь и сейчас” немедленный разрыв с Россией и ЕС чреват. И экономически, и политически, и в социальном плане. Поэтому Пашинян и Ко хотят “день простоять да ночь продержаться”. Глядишь, и Брюссель пригласит за стол. Тогда можно будет сказать “прощай” Москве. До этого времени армянские власти хотят воздержаться от финального выбора».

Именно в этом, по мнению эксперта, заключается логика нынешней политики Еревана: максимально долго сохранять пространство для маневра.
«Такая логика была бы безупречной, находись РФ и ЕС в отношениях хотя бы на уровне 2014–2021 годов. Но реалии таковы, что конфронтация между ними не прекращается. Как следствие, сегодняшняя “диверсификация” по-еревански фактически распространяет ее на территорию Армении и ее народ», — заключает политолог.