Полиция Северной Осетии начала проверку после массовой интернет-травли женщин, организованной через Telegram-канал «Кавказская община». Его авторы публиковали персональные данные девушек, оскорбляли их и допускали угрозы расправой за поведение, которое считали противоречащим кавказским традициям. Сам канал уже заблокирован, однако уголовное дело пока не возбуждено.
В МВД по Северной Осетии впервые публично прокомментировали ситуацию спустя несколько дней после того, как история получила широкий общественный резонанс. Поводом для проверки стало заявление 24-летней жительницы Беслана.
Сейчас полиция устанавливает личности администраторов «Кавказской общины», а также пользователей, оставлявших комментарии под публикациями. Правоохранителям предстоит дать правовую оценку содержанию постов и прозвучавшим угрозам.
По данным ряда местных СМИ, заявление могла подать Карина Кодзаева, история которой стала поводом для нового витка скандала. Авторы сообщества обратили внимание на опубликованное ею в Instagram видео, где девушка танцует в джинсах и майке. Ее внешний вид они объявили «позорящим предков и традиции».
После этого в сети появились личные данные Кодзаевой, включая предполагаемый адрес проживания, а в ее адрес и адрес родственников начали поступать оскорбления и угрозы. Страницу девушки заполнили агрессивными комментариями, после чего она закрыла профиль.
Широкую известность история получила после вмешательства Ксении Собчак. Она обратилась к главе Северной Осетии Сергею Меняйло, потребовав от него отреагировать на происходящее, а от правоохранительных органов — проверить деятельность «Кавказской общины».
«Да, у вас есть свои традиции, но, кажется, призывы лишать здоровья и жизни женщин — это не то, на что вы как глава должны закрывать глаза», — заявила Собчак.
Она также призвала добиться блокировки канала, обвинив его авторов в разжигании вражды по национальному и половому признакам.
Позднее публикация Собчак была отредактирована: из нее исчезла часть обращений непосредственно к Меняйло. Сам глава Северной Осетии ситуацию публично пока не комментировал.
Представители «Кавказской общины» в ответ перешли к оскорблениям самой Собчак и допустили угрозы уже в адрес Меняйло. Авторы канала заявили, что поставят главу республики «на колени», если тот начнет «притеснять достойных осетин».
Впоследствии Telegram заблокировал канал. В уведомлении платформы причиной назывались нарушение правил сообщества и призывы к насилию.
Вмешательство журналистки, однако, вызвало и встречную критику. В социальных сетях Собчак стали обвинять в избирательном отношении к подобным конфликтам.
Критики обращают внимание, что она потребовала реакции главы региона и правоохранительных органов после травли осетинки со стороны «Кавказской общины», однако не выступала с сопоставимыми публичными требованиями, когда объектами аналогичных кампаний становились мусульманки и девушки с Северного Кавказа, подвергавшиеся нападкам со стороны активистов и ультранационалистов из «Русской общины».
В частности, претензия сводится к тому, что в одном случае Собчак призывает проверять организаторов травли, блокировать их ресурсы и рассматривать вопрос о возбуждении уголовных дел, тогда как аналогичной публичной реакции на сообщения о преследовании женщин из-за хиджаба, национальной принадлежности или принадлежности к кавказским сообществам, по словам критиков, с ее стороны не последовало.
При этом само по себе отсутствие публичной реакции на отдельные случаи не свидетельствует о поддержке Собчак деятельности «Русской общины». Речь идет именно об обвинениях в двойных стандартах, появившихся на фоне ее активного вмешательства в североосетинский конфликт.
«Кавказская община» появилась в январе 2026 года. Согласно опубликованному ее создателями манифесту, движение должно было стать «крепостью для тех, кто ставит честь выше лайков», а одной из целей объявлялось «очищение Кавказа от клоунов и позора».
Авторы утверждали, что защищают национальное достоинство и традиционные ценности от культурной деградации и ассимиляции. Они обещали следить за публикациями блогеров, артистов и других публичных людей, чтобы молодежь не видела «пошлых танцев и пустых шуток».
На практике основными мишенями кампании стали женщины. Поводом для публичной травли могли стать открытая одежда, танцы, татуировки, профессия или высказывания в социальных сетях.
Среди подвергшихся нападкам были руководитель владикавказской школы танцев Диана Погорелова, предпринимательница Алана Сонце и сотрудницы студии пол-дэнса. Преследованию подвергались и мужчины, которые публично выступали против травли женщин.
По данным «Поля зрения», среди создателей сообщества назывались выходцы из Северной Осетии Армен Аванесов, художник Фред-Ас Бетанти, ранее оштрафованный за демонстрацию нацистской символики, а также член «Единой России» и политический активист Кирилл Максимкин.
Параллельно с Telegram-каналом действовала Instagram-страница «На Кавказе эскорта нет». На ней размещали фотографии и видео женщин, которых авторы считали нарушительницами общественной морали, сопровождая публикации унизительными характеристиками.
В некоторых случаях вслед за публикациями появлялись личные данные женщин. В комментариях звучали предложения избивать их, брить наголо, ставить на колени и расправляться с родственниками. Именно публикация адресов и прямые угрозы перевели конфликт из области спора о традициях в вопрос физической безопасности его участниц.
«Кавказская община» не создала подобную практику с нуля. Кампании против женщин за «неподобающее поведение» происходят в республиках Северного Кавказа уже много лет. С распространением социальных сетей появились паблики, публикующие без согласия девушек их фотографии, сведения о личной жизни и обвинения в сексуальной распущенности.
В Северной Осетии подобные конфликты неоднократно выходили за пределы интернета. Женщин критиковали и преследовали из-за одежды, танцев и внешнего вида, а публичных людей вынуждали записывать извинения.
Одним из наиболее известных эпизодов стала травля комикессы Арины Лолаевой и Александра Ни после шутки об осетинском пироге в 2021 году. Оба публично извинились, а мать Лолаевой, по ее словам, была вынуждена уехать из республики.
Нынешний конфликт вновь поставил вопрос о том, кто вправе определять границы «традиционного» поведения. Сторонники подобных движений объясняют свою деятельность опасениями за сохранение национальной культуры и осетинской идентичности. Однако их противники указывают, что защита традиций не дает частным группам права публиковать персональные данные, угрожать людям и самостоятельно назначать наказания.
Тем более, что проблемы сохранения осетинской культуры значительно шире поведения отдельных женщин, отмечают местные эксперты. Национальные активисты годами сетуют на сокращение пространства для осетинского языка, культурной автономии и самостоятельной общественной дискуссии.
Их критики отвечают, что контроль над женской одеждой и социальными сетями этих проблем не решает: запретив девушке танцевать или носить майку, невозможно увеличить число изучающих осетинский язык, поддержать национальную литературу, театр или кино, а угрозы женщинам, преподносимые как защита национального достоинства, в итоге превращают саму традицию в оправдание насилия.
Этот спор, в котором сталкиваются разные, порой диаметрально противоположные представления о традиции, свободе и национальной идентичности, с каждым годом становится все острее, а разрыв между позициями — все глубже.
