22 июня в Южном окружном военном суде в Ростове-на-Дону начались прения на процессе по делу дагестанского журналиста Абдулмумина Гаджиева, обвиняемого в финансировании терроризма. Прокурор запросил для него 19 лет строгого режима. Такие же сроки он требует назначить для программиста Кемала Тамбиева и главы благотворительного фонда «Ансар» Абубакара Ризванова, которые проходят по делу вместе с Гаджиевым.
Напомним: суд длится с ноября 2020 года. По версии обвинения, Гаджиев, Тамбиев и Ризванов под предлогом сбора средств на строительство мечетей и помощь малоимущим мусульманам собрали  и  отправили боевикам в Сирию 68 миллионов рублей и 200 тысяч долларов. Все это они делали при помощи газетных публикаций и при посредничестве дагестанского проповедника Абу Умара Саситлинского (Ахмеднабиева), объявленного в розыск.
Как гласит обвинительное заключение, «Абдулмумин Гаджиев, разделяя и поддерживая идеологию террористических организаций «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», «Высший военный маджлисуль шура объединенных сил моджахедов Кавказа», а также ИГИЛ, активно распространяя идеи этих организаций и возрождая их деятельность на территории РФ, опубликовал в газете «Черновик» ряд статей. В своих публикациях Гаджиев, акцентируя внимание аудитории на национальных, религиозных и социальных противоречиях современного мира, адаптируя к ним коранические стихи и хадисы, пытался воздействовать на сознание людей с целью их вовлечения к участию в деятельности террористической организации ИГИЛ».
Поскольку ни следователь, ни прокурор, утвердивший обвинительное заключение, не обладают достаточной компетенцией в области лингвистики, религиоведения и политологии, по ходатайству защиты была проведена психолого-лингвистическая экспертиза 26 статей Гаджиева, которые упоминаются в материалах уголовного дела, в том числе интервью с Саситлинским. Специалисты АНО «Судебный эксперт» не нашли в публикациях признаков экстремизма и «побуждения к передаче денежных средств». 
Однако сторона обвинения сочла, что эта экспертиза не заслуживает доверия, и по ходатайству прокурора спорные статьи отправили на анализ в Южный центр судебной экспертизы Минюста России. Эксперты снова не нашли в публикациях ничего криминального, в том числе и пропаганды «идей превосходства шариата». Прокурор пригласил в суд руководителя экспертной группы и спросил, освещал ли Гаджиев деятельность Исраила Ахмеднабиева «с целью оказать воздействие на мусульман и побудить их передавать деньги в фонд проповедника». Тот ответил, что таких вопросов перед экспертами не ставилось. Это послужило основанием для назначения новой, уже третьей психолого-лингвистической экспертизы. На этот раз перед экспертами, выбранными судом, четко поставили вопрос: «Содержится ли в статьях пропаганда каких-либо идей и взглядов». 
18 мая в суде был оглашен ответ: «В представленных статьях содержится пропаганда:  необходимости интеллектуального и духовного развития жителей Дагестана, исламского образа жизни как средства борьбы с духовной, интеллектуальной и культурной деградацией, необходимости внедрения в мусульманское общество научных знаний и прогрессивных современных достижений и технологий, получения духовно-религиозного образования и светского образования в различных отраслях научного знания». Признаков терроризма и экстремизма эксперты снова не нашли.
Ранее ряд свидетелей отказались от своих показаний против подсудимых, а так называемые засекреченные свидетели не смогли ответить на вопросы, задаваемые защитой.
Правозащитный центр «Мемориал» объявил Гаджиева политзаключенным, международная правозащитная организация Amnesty International признала его узником совести. В поддержку журналиста выступили также «Репортеры без границ», Комитет защиты журналистов, Human Rights Watch, экс-глава Совета по правам человека при президенте России Михаил Федотов, уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова, Союз журналистов России.
Родственники Гаджиева и его коллеги из «Черновика» еженедельно проводят в Махачкале одиночные пикеты с требованием освободить журналиста. Часто эти пикеты заканчиваются конфликтами с полицией, которая отнимает плакаты и доставляет участников акций в райотдел.
Газета «Черновик» в настоящее время перестала выходить в печатной версии – типографии под давлением властей отказались печатать ее тираж. Редакцию выселили из занимаемых ею помещений. Издание выходит только в электронном виде.