26 января Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону назначил дополнительную психолого-лингвистическую экспертизу публикаций дагестанского журналиста Абдулмумина Гаджиева, обвиняемого в финансировании терроризма. 
Суд сделал это по ходатайству гособвинителя после того, как предыдущая экспертиза не нашла в текстах Гаджиева ничего криминального и тем самым опровергла доводы обвинения.
Напомним: суд над Абдулмумином Гаджиевым длится с ноября 2020 года. Вместе с ним на скамье подсудимых находятся программист Кемал Тамбиев и глава благотворительного фонда «Ансар» Абубакар Ризванов. Согласно обвинительному заключению, все они -- подельники объявленного в розыск дагестанского проповедника Исраила Ахмеднабиева (Абу Умара Саситлинского), посредством публикаций в газете «Черновик» они под предлогом строительства мечетей и помощи малоимущим мусульманам собирали пожертвования и отправили боевикам в Сирию 68 миллионов рублей и 200 тысяч долларов. Полгода назад брат Саситлинского Сааду Ахмеднабиев, также обвиненный в финансировании терроризма, был приговорен к 16 годам лишения свободы. 
Первое заключение экспертов по делу Гаджиева, Тамбиева и Ризванова было оглашено на судебном заседании 11 января. Исследование провел Южный центр судебной экспертизы Минюста России, его сотрудники изучили 26 публикаций Гаджиева в «Черновике» в поисках признаков экстремизма, оправдания терроризма, принуждения к внесению средств в благотворительный фонд, призывов к изменению конституционного строя и свержению органов власти, возбуждения вражды к представителям правоохранительных органов, пропаганды «идей превосходства шариата» и идей исламистских организаций, признанных в России террористическими, побуждения к вступлению в них. Никаких лингвистических или психологических признаков подобных призывов в статьях  найдено не было. 
На следующее заседание суда прокурор пригласил руководителя экспертной группы, чтобы допросить его и разрешить возникшие неясности. Свидетель подтвердил выводы экспертизы, а на вопрос гособвинителя, освещал ли Гаджиев деятельность Исраила Ахмеднабиева «с целью оказать воздействие на мусульман и побудить их передавать деньги в фонд проповедника», пояснил, что таких вопросов перед экспертами не ставилось. Это послужило основанием для назначения новой психолого-лингвистической экспертизы.
По мнению защиты, участники процесса в очередной раз убедились в несостоятельности доводов обвинения. Ранее ряд свидетелей отказались от своих показаний против подсудимых, а так называемые засекреченные свидетели не смогли ответить на вопросы, задаваемые защитой.
Правозащитный центр «Мемориал» объявил Гаджиева политзаключенным, а международная правозащитная организация Amnesty International признала его узником совести. В поддержку журналиста выступили также «Репортеры без границ», Комитет защиты журналистов, Human Rights Watch, экс-глава Совета по правам человека при президенте России Михаил Федотов, уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова, Союз журналистов России. 
Родственники Гаджиева и его коллеги из «Черновика» уже более трех лет еженедельно проводят в Махачкале одиночные пикеты с требованием прекратить  необоснованное преследование и освободить журналиста. Часто эти пикеты заканчиваются конфликтами с полицией, которая отнимает плакаты и доставляет участников акций в райотдел.
Так, 16 января сотрудники полиции прервали пикет, который проводил журналист Магомед Магомедов.  Неделей раньше активистов забрали в отдел под предлогом проверки информации о готовящемся теракте у новогодней елки на центральной площади Махачкалы.
Несмотря на арест, Абдулмумин Гаджиев продолжал работать в «Черновике», публикуя очерки о своих сокамерниках. После перевода его в Ростов-на-Дону, где проходит суд, связь с редакцией прервалась. Сама газета в настоящее время перестала выходить в печатной версии – типографии под давлением властей отказались печатать ее тираж. Редакцию выселили из занимаемых ею помещений. Издание выходит только в электронном виде.