15 сентября 2001 года

***
С 15 по 17 сентября включительно в с.Цоцин-Юрт проводилась «зачистка». Российские военные устроили штаб на территории бывшей тракторной бригады, на которой в последнее время находилась станция по ремонту автомобилей. Вызвав к себе представителей администрации, духовенства и пожилых людей, они заявили, что должны «пропустить через компьютер» мужчин в возрасте от 14 до 60 лет. Военные предупредили, что доставят силой всех, кто не придет добровольно. 

Вскоре к указанному месту группами и в одиночку стали собираться местные жители. Одновременно в селе начались обыски, вскоре вылившиеся в грабежи. Остававшихся в домах мужчин и подростков военные задерживали и доставляли к месту расположения штаба. По пути их почти всегда избивали.

По разным данным, «фильтрацию» прошли от 700 до нескольких тысяч жителей села. Некоторых из них в первый же день отпустили, других – оставили в поле до конца операции. Последние все время вынуждены были стоять на коленях. Те, кто пытался изменить позу или от усталости только пошевелился, подвергались избиению. На допросы отводили группами. Перед штабом людей снова ставили на колени, а потом по очереди вызывали на «беседу». Спрашивали о боевиках, о том, чем занимались до войны, принимали ли в ней участие и т.д., а потом проверяли паспорта. Затем всю группу выстраивали в одну шеренгу, вдоль которой проезжал автомобиль с «живым компьютером» в салоне, т.е. информатором, по-видимому, из числа местных жителей.

Согласно разным источникам, после завершения операции в с.Курчалой были увезены от 22 до 37 человек. Среди них оказались и две женщины (одна с грудным ребенком, другая – беременная). Впоследствии все задержанные, кроме шести человек, сумели вернуться домой. Асламбек (Ислам) Юсупович Дашазаев, 1980 г.р., проживавший по адресу: ул.Шоссейная, 9, и Мохади Ибуевич Хамзатов, 1974 (1971) г.р., дом которого находился на ул.Советская, пропали без вести. По словам местных жителей, из отобранных людей всех, кроме этих двоих, выбросили в разных местах в окрестностях села. Вместе с Асламбеком Дашазаевым и Мохади Хамзатовым были задержаны и содержались на территории штаба и братья Усман и Валид Джамбековы. Вернувшись на следующий день, они рассказали, что видели их там. Однако военные в категорической форме отказались признать, что исчезнувшие люди, вопреки многочисленным свидетельствам членов их семей и соседей, вообще когда-либо задерживались.

Родственники пытались организовать поиски, обращались в прокуратуру, в управление по обеспечению деятельности специального представителя президента РФ. Известно, что по факту исчезновения в ходе «зачистки» Асламбека Дашазаева было возбуждено даже уголовное дело (№75028 по ст. 126, ч.1 УК РФ). Однако «в связи с невозможностью установить лиц, подлежащих привлечению к ответственности» (ст.195, п.3 УПК РСФСР) 18 мая 2002 г. оно было приостановлено.

В октябре 2002 г. прокуратура проверяла информацию и о похищении и Мохади Хамзатова. Но почему-то уголовное дело по данному факту возбуждено не было. 
В отношении еще четырех цоцин-юртовцев, по имеющейся информации, возбуждены уголовные дела. В чем их российские власти собирались обвинить, ПЦ «Мемориал» неизвестно.

***
На встрече с сотрудником ПЦ «Мемориал» Либкан Базаевой председатель Старопромысловского районного суда г.Грозного Бакар Дабачиевич Магомадов дал общий анализ работы судов республики. По его словам, на тот момент ими рассматривались только гражданские дела, касающиеся восстановления людей на работе, взыскания задолженности по заработной плате и пенсии, а также дела по установлению юридического факта. Уголовные дела органами прокуратуры направлялись в Верховный суд республики, который распределял их по подсудности. Основная категория рассматриваемых дел – это дела по хранению, употреблению и сбыту наркотиков, кражи, хранение огнестрельного оружия и т.д., где сроки наказания не превышают пяти лет. Преступления по более тяжким статьям направляли для рассмотрения за пределы Чечни. Например, в Ростов-на-Дону или Ставрополь.

Расследование преступлений, совершенных российскими военными против гражданского населения, велись военной прокуратурой. Слушания дел происходили в военных же судах. 

Судебная система не была восстановлена в четырех районах республики: в Сунженском, Ачхой-Мартановском, Шелковском и Шатойском. Первые два обслуживались Старопромысловским судом, остальные, соответственно, Заводским и Веденским.

Но и действующие суды находились не там, где им полагалось бы быть. Так, Старопромысловский суд находился в с.Бени-Юрт, расположенном в нескольких десятках километрах от Грозного. Дальние поездки в условиях воюющей республики не очень прельщали местных жителей. На дорогах часто возникали перестрелки и артиллерийские обстрелы. Кроме того, чуть ли не через каждый километр российское командование устроило блокпосты, проезд через которые был связан с потерей и времени, и денег.

Из книги «Здесь живут люди», Усам Байсаев, Дмитрий Грушкин, 2006 г.