22 сентября Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону приговорил к длительным срокам членов так называемого «тюремного джамаата» из колонии №7 в дагестанском селе Ново-Тюбе. Махачкалинец Расул Магомедов получил 24 года колонии как руководитель террористической организации, рядовые участники Бийболат Кукуев, Абдусамад Мириев и Мурад Исрапилов осуждены на сроки от 18 до 19 лет.
Как гласит приговор, члены джамаата занимались пропагандой терроризма, призывали к посягательству на сотрудников правоохранительных органов и к отъезду в Сирию для участия в ИГ. Всего по делу о «тюремном джамаате» проходят около 40 обвиняемых.
Аналогичные дела расследуются в отношении сидельцев и других колоний. Так, дагестанский журналист Абдулмумин Гаджиев, содержащийся в СИЗО Ростова-на-Дону по обвинению в финансировании терроризма, писал в своем телеграм-канале, что в СИЗО прибывают заключенные из яшкульской (Калмыкия) и каменской (Кабардино-Балкария) колоний. Их также обвиняют в терроризме -- создании «джамаатов». Счет обвиняемых идет уже на сотни.
По словам директора Центра анализа и предотвращения конфликтов Екатерины Сокирянской, джамааты в российских тюрьмах действительно есть – это объединения мусульман, которые не хотят встраиваться в «воровскую» иерархию.
«Джамааты не подчиняются воровским законам, поэтому с ними вынуждены считаться, -- говорит эксперт. -- Человек, который вступает в джамаат, получает защиту, даже если он «опущенный», но он должен соблюдать определенные правила, жить по исламу. Также к ним нередко примыкают немусульмане, которые принимают ислам в тюрьме, часто в поисках защиты».
В разных колониях к таким сообществам относятся по-разному. Где-то лояльно, где-то нет. ФСБ же рассматривает их как способ повысить свои показатели раскрываемости преступлений террористической направленности.
Исправительная колония №7 в Ново-Тюбе в Дагестане, очевидно, относится к джамаатовским нелояльно. Здесь даже нет молельной комнаты для мусульман. Это стало одной из причин судебного иска к колонии.
Иск подала дагестанская прокуратура. Кумторкалинский районный суд рассмотрел его и признал незаконным бездействие руководства колонии, в которой нет необходимых условий для содержания заключенных.
Нарушения в ИК-7 были выявлены в ходе проверки Генпрокуратуры еще в ноябре 2019 года – вскоре после попытки бунта заключенных. 20 сентября 2019 года группа «зэков» отказалась подчиняться требованиям сотрудников ФСИН, люди бросили работу и взобрались на крышу одного из зданий. По их словам, они протестовали против беспредела сотрудников исправительного учреждения и невыносимых условий содержания. После переговоров с представителями управления ФСИН и прокуратуры ситуация в колонии нормализовалась.
Последующая проверка показала, что в ИК-7 нет изолированных рабочих мест, комнат для воспитательной работы, терапии, проведения религиозных обрядов, хранения продуктов и приема пищи и других необходимых для исправительного учреждения помещений. Однако предписание прокуратуры исправить эти нарушения так и не было выполнено.
Возможно, этому помешала смена руководства: в том же ноябре начальник исправительной колонии № 7 Рабадан Алибулатов и еще несколько других ответственных сотрудников исправительной системы Дагестана были задержаны по подозрению в коррупции. А бывшего начальника дагестанского УФСИН Муслима Даххаева, перешедшего служить в Ростов, обвинили в разглашении государственной тайны.
В марте 2021 года колония в Ново-Тюбе снова попала в новости благодаря старшему инспектору, которого уличили в мошенничестве в крупном размере. Он предложил местному жителю за 270 тысяч рублей помочь c условно-досрочным освобождением одного из заключенных. Тот согласился – и сообщил о вымогательстве в правоохранительные органы. Инспектор был задержан при передаче муляжа денег.
Очевидно, все эти события помешали руководству колонии исправить нарушения, как того требовала прокуратура, поэтому надзорный орган обратился в суд. В УФСИНе ссылаются на то, что для обновления колонии нет денег.
