13 октября 1-й Восточный окружной военный суд в Хабаровске приговорил чеченца Апти Висаева к 17 годам особого режима за подготовку теракта в Норильске. Подсудимый вину не признал и заявил, что уголовное дело против него сфабриковано ФСБ.
Дело Висаева стало резонансным благодаря активной позиции его жены Аиши Мутаевой, которая подробно освещала процесс в соцсетях, рассказывая о нестыковках, свидетельствующих о фальсификации обвинения.
37-летний Апти Висаев ранее уже отсидел 14 лет по обвинению в совершении терактов, незаконном обороте оружия, покушении на жизнь российских силовиков. В суде он заявил, что поставить подпись под признательными показаниями его заставили пытками. Выйдя на свободу, он устроился на работу, женился на вдове с четырьмя детьми и, по свидетельству старейшины чеченской общины Норильска Игоря Дашкуева, все свое время посвящал работе и семье. По словам Висаева, после освобождения сотрудники ФСБ предлагали ему стать осведомителем и рассказывать о земляках, живущих в регионе. Висаев отказался.
В апреле 2020 года, когда он с семьей отдыхал в Пятигорске, сотрудники ФСБ задержали его по обвинению в склонении к совершению теракта – он якобы подговаривал своего знакомого Беккаримова взорвать бомбу во время парада 9 мая в Норильске. Между тем из-за ковидных ограничений в том году парадов не проводилось. Главным доказательством обвинения стала переписка в телефоне, однако ходатайства защиты о технической проверке аккаунтов были отклонены, а телефон исчез.
Один из свидетелей обвинения -- Ибрагим Газарчиев, ранее заявлявший о том, что на него оказывают давление, чтобы заставить дать ложные показания против Висаева, скрылся от дачи показаний и покинул Россию.
Еще в ходе следствия Висаева перевели из норильского СИЗО в красноярский. Жена вместе с детьми переехала в Красноярск, чтобы помогать ему с защитой и посещать судебные заседания. Однако в марте Висаева снова перевели – на этот раз в Хабаровск. Жене пришлось объявлять сбор в соцсетях, чтобы оплачивать авиаперелеты адвоката.
В апреле Висаев через своих адвокатов рассказал о пыточных условиях, в которых его с одержат в СИЗО: камера на двоих в 6 квадратных метров, отсутствие вентиляции. Ему не дают одеяло, а матрас настолько тонкий, что он спит на железных прутьях.
В мае судья 1-го Восточного окружного военного суда в Хабаровске удалил Аишу Мутаеву, которая являлась общественной защитницей мужа, с судебного заседания до приговора. Поводом стали видеозаписи, сделанные ею в суде и опубликованные в соцсетях.
В своем последнем слове Висаев заявил, что невиновен, а дело против него сфабриковано: «Это искусственное дело – чтобы себе статистику сделать, его сфабриковали сотрудники ФСБ Александр Пшеничников и Александр Ахметов. Я не умею создавать инстаграм, я очень отстал от технологий, пока сидел в тюрьме. Писать сообщения я не мог, потому что допускал много ошибок. Я отправлял только голосовые сообщения. Когда в Пятигорске у меня изъяли телефон, они стерли инстаграм, который мне жена установила. Мы это доказали, об этом есть документы, что действия с моим телефоном производили в то время, когда он уже был изъят».
Кроме того, он рассказал, что Пшеничников и Ахметов несколько раз приезжали к нему в СИЗО и предлагали дать ложные показания на земляков.
Защита обжаловала приговор.
По мнению чеченского политолога Руслана Кутаева, в деле Висаева есть признаки дискриминации по национальному признаку. «Это безобразно сфабрикованное дело, там все лежит на поверхности. Апти Висаев попал под каток. Как будто спецслужбы бросают обществу вызов, мол, мы делаем то, что мы хотим, и плевать нам на вас, мы сделаем сколь угодно грубую фальшивку и нагнем вас, и нам за это ничего не будет. Конечно, тут присутствует дискриминация по национальному признаку, – сказал Кутаев изданию «Кавказ.Реалии». - По данным исследований Ассамблеи народов Кавказа, около 30 тысяч ни в чем не повинных чеченцев отбывают в России большие сроки – от 15 до 25 лет. До 30 процентов тех, кто должен выйти, умирают: срок заканчивается, и за неделю или две до освобождения человек умирает. Скорее всего, их убивают, чтобы они не вышли и не свидетельствовали о преступлениях силовиков».
