Чаще всего слово «халяль», которое в переводе с арабского означает «дозволенное», употребляется применительно к пище, в особенности при обсуждении пригодности для мусульман того или иного вида мяса. Вместе с тем халяль -- это еще и огромная индустрия сертификации, которая развивается как в России, так и по всему миру. Сегодня в супермаркетах и на рынке со знаком «халяль» можно обнаружить далеко не только мясо: производители подсолнечного масла, молочных продуктов и даже изготовители бутилированной воды помечают так свои товары. Но помимо пищевых и непищевых товаров, действие логотипа «халяль» можно увидеть и в сфере услуг -- кроме кафе, в реестры сертифицированных предприятий входят гостиницы, санатории, медицинские центры и даже поставщики услуг в сфере финансов. 
Этот мировой процесс массового расширения сертификации товаров и услуг исследователи называют «халялизацией». Дело в том, что халяльная сертификация хорошо вписывается в рыночную экономику. Она стимулирует спрос, делая товары более видимыми и узнаваемыми для мусульман, а также влияет на предложение, давая производителям понятный способ привлечения потенциальных клиентов. Судя по отчетам комитетов по стандартизации, в Российской Федерации халяльная сертификация тоже растет. Однако за этим общим для всех ростом можно увидеть нетипичные сценарии, которые отличаются от тех, что описаны социологами в других частях мира.
Главными проводниками сертификации халяль в России стали специальные сертифицирующие центры, предлагающие всем желающим за определенную плату получить подтверждение, что произведенная ими продукция не содержит харамных компонентов (например, свинины) или что, скажем, в данном магазине не продается алкоголь. Работа сотрудников центра заключается в подготовке инструкции, объясняющей, что значит «соответствовать канонам ислама» в каждом конкретном случае, будь то для кондитерского цеха, медицинских услуг, родовспоможения (есть и такое!). Также сотрудники  проводят оценку условий производства и осуществляют регулярный надзор. Отличие их компетенции от квалификации работников других центров стандартизации, к примеру, тех, что выдают сертификаты об отсутствии ГМО (генно-модифицированных организмов) – в том, что эксперты, призванные выдавать сертификат халяль, должны обладать религиозными знаниями. Соответствующий стандарт, то есть бюрократическая схема, которая включалась в более общие государственные схемы технического регулирования для всего, был разработан в 2002 году. В 2010-е годы официальное число центров, которые  имели право выдавать такой сертификат, было около 50 (сложно сказать, сколько из них в реальности регулярно работали именно со стандартами халяль).
Однако в развитии этой индустрии не все шло гладко. За  минувшее десятилетие на этой почве произошло несколько инцидентов. Самый известный из них --  судебный процесс против мясокомбината «Царицыно», в продуктах которого экспертиза обнаружила компоненты свинины. Большой шум поднялся в связи с судебными процедурами и отзывом сертификата халяль у компании. Наиболее существенным следствием этого скандала можно назвать настороженность, возникшую в отношении к частным сертифицирующим компаниям, число которых резко сократилось. Исследователи считают, что подобные публичные скандалы нужны были в первую очередь, чтобы устранить конкурентов и сократить число организаций, имеющих право на выдачу халяльных сертификатов. Сегодня в  этой сфере действуют почти исключительно те комитеты халяль, которые аффилированы с духовными управлениями мусульман разных регионов и уровней. 

Тут же возникает закономерный вопрос: кому вообще нужна сертификация? Обычные мусульмане, что вполне оправдано, выражают скептицизм в отношении части сертифицированных товаров. «Что дальше? Будут сертифицировать воздух?» -- часто можно увидеть подобные комментарии к рекламе очередного нового бренда с логотипом «халяль». На фоне монополизации религиозной сертификации духовными управлениями мусульман   можно заметить, что доверие потребителей по-прежнему опирается скорее на репутацию конкретных людей -- поставщиков товаров, местных производителей, чем на наличие или отсутствие сертификата. То есть парадоксально, что по мере разрастания огромной инфраструктуры халяльной сертификации в РФ  все очевиднее становится недоверие официальным структурам со стороны потребителя. В итоге оказывается, что сегодня главным игроком на поле халялизации становится государство.
В ситуации, когда из-за международных санкций российские предприятия потеряли часть рынка сбыта, индустрия халяль становится спасительной соломкой, расширяя число потенциальных экспортеров производимой в стране продукции. Об этом можно судить по интересу к международному экономическому форуму «Россия - Исламский мир», ежегодно проходящему в Казани и собирающему выставку Halal Expo. Так, в мае 2023 года в форуме принимали участие около 15 тысяч человек, представлявших 84 страны.  Для сравнения: в 2021 году стран-участниц было заявлено 64, а во втором по счету саммите в 2010-м участвовали делегаты от 24 стран. 
Как развитие тренда на халялизацию в России можно расценить  также введение  исламских финансов -- пока в пробном режиме -- в четырех республиках: в Башкортостане, Дагестане, Татарстане и Чечне. В отличие от множества экспериментов, которые проводились за последние тридцать лет финансовыми организациями (в частности,  от предложения исламского страхования или альтернативы ипотечному кредитованию), у нынешнего проекта есть очень весомое и видимое государственное лобби. Еще в июле 2023 года Госдума приняла закон, через который государство регулирует (то есть не просто дает разрешение, но и берет под свой контроль) исламский банкинг, в том числе  уже существующие инициативы. 
Отведенные на эксперимент три года покажут, насколько успешно государству удастся заполучить  таким манером доступ к накоплениям мусульман. 

Мария Вятчина