Похищенную в Крыму Хатидже Буюхчан военный суд в Ростове приговорил к 17 годам колонии

Южный окружной военный суд России в Ростове-на-Дону приговорил крымскую татарку Хатидже Буюхчан к 17 годам колонии общего режима. Ей также назначили штраф в размере 400 тысяч рублей и ограничение свободы сроком на полтора года. Приговор огласили 12 ноября. Об этом сообщила правозащитная инициатива «Крымский процесс».

Буюхчан признали виновной в государственной измене, подготовке теракта, а также хранении и транспортировке взрывчатых веществ. При этом подробности дела и доказательства, на которых основывалось обвинение, публично не раскрывались.

Согласно версии российского следствия, которую приводит пресс-служба суда, крымчанка якобы сотрудничала с СБУ и получила задание следить за автомобилем российского военного. 

«Установлено, что в период с мая по июль 2024 года Буюхчан, находясь на территории Украины, была привлечена к сотрудничеству со Службой безопасности Украины. 1 апреля 2025 года она получила от сотрудника СБУ задание установить местонахождение автомобиля, принадлежащего командиру морского штурмового авиационного полка морской авиации и противовоздушной обороны Черноморского флота. Позже она прибыла к месту проживания военнослужащих в Крыму и приобрела в интернете компоненты, необходимые для изготовления самодельного взрывного устройства. 5 мая 2025 года Буюхчан приобрела взрывчатое вещество, взрывное устройство, а также радиоуправляемое исполнительное устройство для осуществления дистанционного взрыва и в тот же день перевезла все компоненты для изготовления СВУ в место хранения», — говорится в сообщении.

Правозащитники обращают внимание на нарушения принципа гласности во время разбирательства. На сайте Южного окружного военного суда скрыли имя Буюхчан и данные других участников процесса. Информацию о времени и месте оглашения приговора разместили в карточке дела уже после того, как судья приступил к вынесению решения.

По данным «Крымского процесса», судья находился в совещательной комнате менее трех часов, хотя рассмотрение дела заняло 12 заседаний и включало четыре эпизода обвинения. Правозащитники считают это дополнительным основанием сомневаться в объективности разбирательства. Они также указывают, что дело жительницы оккупированной Керчи рассматривали в российском Ростове-на-Дону, а не на оккупированной территории, что, по их оценке, противоречит нормам международного гуманитарного права.

Правозащитница и менеджер проекта ZMINA Виктория Нестеренко в комментарии «Суспільне Крим» объяснила, почему получить информацию о подобных процессах практически невозможно.

«Насколько нам известно, дела, где есть обвинение в шпионаже или государственной измене, рассматривают в закрытом режиме. Никто не имеет доступа к таким заседаниям, а адвокаты подписывают обязательства о неразглашении деталей следствия или судебного разбирательства. Поэтому информации об обстоятельствах дела из официальных источников очень мало», — сказала Нестеренко.

Хатидже Буюхчан пропала 6 мая 2025 года. Утром она села на автобус из Старого Крыма в Симферополь, после чего перестала выходить на связь. На следующий день стало известно, что девушку задержали российские силовики, однако родственникам не сообщили, где она находится. Приглашенного семьей адвоката к ней не допустили.

По данным правозащитного центра «Мемориал», Буюхчан более двух месяцев удерживали в неизвестном месте. ФСБ сообщила о возбуждении против нее уголовного дела только 14 июля 2025 года — спустя 69 дней после исчезновения. Правозащитники «КрымSOS» ранее заявляли, что обстоятельства задержания имеют признаки насильственного исчезновения. 

Представительство президента Украины в Автономной Республике Крым также назвало предъявленные Буюхчан обвинения сфабрикованными.

Последние новости
В Северной Осетии операторам дронов разрешили повторные выплаты по 3,2 млн за контракт с Минобороны
Общество
В Северной Осетии операторам дронов разрешили повторные выплаты по 3,2 млн за контракт с Минобороны
16 ноября 2026

В Северной Осетии разрешили повторно получать региональную выплату в размере 3,2 млн рублей за заключение контракта с Минобороны России. Однако воспользоваться этой возможностью смогут только те, кто поступает на службу в войска беспилотных систем или соответствующие учебные центры. Изменения внесены постановлением правительства республики № 416 от 13 ноября. На документ обратило внимание издание The Insider.

«Бородатые и накачанные»: Понасенков просит силовиков присмотреться к мусульманам в бойцовских клубах
Общество
«Бородатые и накачанные»: Понасенков просит силовиков присмотреться к мусульманам в бойцовских клубах
16 ноября 2026

Публицист и видеоблогер Евгений Понасенков заявил об опасности, которую, по его мнению, представляют мусульмане, занимающиеся единоборствами в российских бойцовских клубах. Он призвал силовиков обратить внимание на такие спортивные сообщества, предположив, что их участники могут устроить «резню».

«Проект»: осужденные за убийство Немцова могли выйти на свободу по контракту
Хроника войн и преступлений
«Проект»: осужденные за убийство Немцова могли выйти на свободу по контракту
16 ноября 2026

Пятеро уроженцев Чечни, осужденных за убийство российского оппозиционного политика Бориса Немцова, к настоящему времени могут находиться на свободе. Трое главных фигурантов дела — Заур Дадаев и братья Анзор и Шадид Губашевы — могли использовать вербовку заключенных на войну против Украины как формальный повод для освобождения из колоний, а затем вернуться в Чечню. Об этом сегодня пишет издание «Проект» в своем расследовании.

Битвы духовенства в Дагестане: часть богословов вступилась за Керимова и обвинила муфтият в кумовстве
Общество
Битвы духовенства в Дагестане: часть богословов вступилась за Керимова и обвинила муфтият в кумовстве
16 ноября 2026

Совет богословов Дагестана, давно выступающий против руководства муфтията, вступился за сенатора Сулеймана Керимова после обращения к Владимиру Путину Айны Гамзатовой — советника и супруги муфтия Ахмеда Абдулаева. Богословы отвергли ее обвинения в давлении, похвалили благотворительность сенатора и при этом сами обвинили муфтият в том, что он превратился в «семейное предприятие».