Студентка из Калмыкии пожаловалась, что после задержания возле станции метро «Зябликово» в Москве около пяти часов провела в отделе полиции. О случившемся 11 июня она рассказала лишь сейчас — почти месяц спустя — журналистам телеграм-канала «Осторожно, Москва».
По словам девушки, полицейские остановили ее возле станции метро и потребовали предъявить документы. Один из сотрудников, как она утверждает, не представился и не показал служебное удостоверение, как того требует закон «О полиции». Сначала ей сообщили, что проводится обычная проверка документов. Однако после того, как она возразила против действий сотрудников полиции, ей заявили, что она якобы находится в розыске.
После этого девушку посадили в служебный автомобиль. Она рассчитывала, что ей покажут ориентировку или объяснят причины задержания, однако вместо этого, не предупредив, ее доставили в отдел полиции. Из-за случившегося студентка опоздала на экзамен.
В отделе, по ее словам, ей запретили вести съемку, сославшись на внутренние правила и статус здания как режимного объекта. После отказа удалить видеозапись телефон у нее изъяли, а саму девушку поместили в камеру.
Как утверждает студентка, за время нахождения в отделе ей не предоставили еду, долго не выпускали в туалет, не разрешили связаться с родственниками, а ее сестре отказали в возможности пройти в здание.
Позже в отношении девушки составили протокол о мелком хулиганстве. В документе говорится, что она нарушала общественный порядок и использовала нецензурную брань. С обвинениями студентка не согласилась и сделала соответствующую отметку в протоколе. Однако, по ее словам, выданная ей копия документа оказалась практически нечитаемой.
Перед освобождением сотрудники полиции, как утверждает девушка, вновь потребовали удалить видеозапись. По ее словам, они также отпускали комментарии по поводу ее внешности и уровня знаний.
«Ни разу не задавали никаких вопросов о моих действиях. Судили только по лицу и пытались проучить», — рассказала студентка.
Сейчас она обжалует действия полицейских, считая, что в них имели место превышение должностных полномочий и дискриминация по этническому признаку. По словам девушки, ответы на обращения в МВД носили формальный характер, а жалоба начальнику отдела полиции на вынесенное постановление так и не была рассмотрена в установленный законом срок. Теперь она намерена обратиться в прокуратуру.
История студентки — далеко не единственная. В последние годы все чаще появляются сообщения о жалобах на предвзятое отношение к представителям национальных республик и мигрантам в Москве и других крупных городах России.
Подобная практика уже встречалась в новейшей истории России. В конце 1990-х — начале 2000-х годов, особенно после начала второй российско-чеченской войны, уроженцы республик Северного Кавказа систематически подвергались проверкам документов исключительно из-за своей внешности.
Сотрудники тогда еще милиции останавливали людей на улицах, выводили их из толпы и требовали предъявить документы. При отсутствии московской регистрации, которую столичные власти продолжали требовать, несмотря на решение Конституционного суда РФ о несоответствии такой практики Конституции, людей нередко доставляли в отделы милиции.
По свидетельствам многих пострадавших и их родственников, подобные проверки нередко сопровождались злоупотреблениями со стороны сотрудников правоохранительных органов. Сотни выходцев из Чечни, опасаясь возможных провокаций, ходили по Москве с зашитыми карманами, чтобы исключить возможность подбросить им наркотики, гранату или другие запрещенные предметы.
Как рассказывали сами пострадавшие, схема зачастую выглядела одинаково: человека останавливали, подбрасывали запрещенный предмет, задерживали, а затем называли сумму, за которую можно было избежать уголовного преследования. Если родственникам удавалось собрать требуемые деньги, задержанного отпускали. Если такой возможности не было, люди, по словам их семей, нередко становились фигурантами сфабрикованных уголовных дел и на долгие годы оказывались в местах лишения свободы.
С тех событий прошло более двух десятилетий. Однако сообщения о случаях этнической дискриминации продолжают появляться и сегодня.
Если в начале 2000-х выборочные проверки и преследование по этническому признаку объяснялись «контртеррористической повесткой», то сегодня этнический профайлинг усиливается в контексте антимигрантской риторики и активности националистических организаций.
Одним из наиболее заметных проявлений этой тенденции стала деятельность «Русской общины».
«Русская община» — ультранационалистическая организация, имеющая сотни отделений по всей стране. В последнее время ее активисты регулярно проводят рейды против мигрантов из стран Центральной Азии и участвуют в мероприятиях по «выявлению нелегалов» совместно с полицией либо при ее фактическом попустительстве.
Активисты организации все чаще оказываются участниками конфликтов с уроженцами республик Северного Кавказа.
Негласным покровителем «Русской общины» пресса называет председателя Следственного комитета России Александра Бастрыкина.
В апреле 2025 года «Новая газета» писала: «Преступления, с которыми якобы борется РО [„Русская община“], всегда этнические (совершают их, по словам общинников, только мигранты, но никогда не русские), и часто эти преступления приводят к тому, что делом начинает интересоваться СК и лично Александр Бастрыкин. Правда, в реальности такие преступления часто выглядят иначе, чем подают их «Русские общины», из-за чего вокруг их деятельности постоянно разгораются скандалы».
По данным расследования BBC Eye, опубликованного в мае этого года, теневыми спонсорами «Русской общины» являются прокремлевский политолог Сергей Михеев и миллиардер Игорь Худокормов, которого журналисты связывают с сыном секретаря Совета безопасности России Николая Патрушева.
Ранее, в октябре 2024 года, командир спецназа «Ахмат» и заместитель начальника Главного военно-политического управления Минобороны России Апти Алаудинов заявлял, что «некоторые службы ФСБ и администрация» курируют «Русскую общину».
