14 октября 2001 года

***
В пос.Катаяма неизвестные убили мужа и жену Берсановых. Пожилых людей нашли застреленными из пистолета в одной из комнат их дома на ул.Державина. Родственники и соседи обнаружили убитых после 17 часов, т.е. еще до начала т.н. комендантского часа. Они не уверены, что преступление совершили российские военные, возможно, за этим стоит кто-то из местных жителей. 

За последнюю неделю в пос.Катаяма убиты восемь человек.

***
Шесть дней в райцентре Курчалой продолжалась «зачистка». Первые два дня российские военные никого не впускали и не выпускали из населенного пункта. На третий день жителям с местной пропиской разрешили въезд, но выехать по-прежнему было невозможно. 

Курчалой блокировали со всех сторон при помощи бронетехники, однако БТРы стояли не только по периметру, но и внутри села на перекрестках. Движение было полностью прекращено; многие жители долго не могли пройти к своим домам. Даже те, кто находился от них в нескольких метрах.

Проводившие «зачистку» военные задержали около 200 человек. Всех согнали в поле, за село, где устроили что-то вроде проверки по компьютерной базе данных. Первыми 14 октября задержали учеников мусульманской школы – медресе. Почти все они были несовершеннолетними – младшим исполнилось только 12 лет. Вместе с учениками на поле пошел их учитель, 80-летний Насуха Ахмадов. Несмотря на уговоры родственников, он не уходил домой до тех пор, пока не отпустили последнего из его воспитанников.

За время «зачистки» российские военные взорвали несколько домов, в том числе дом местного жителя Абдурахманова. Сам он был задержан и вместе с другими сельчанами отвезен в поле для фильтрации.

Рассказ Малики, жительницы с.Курчалой: «Огородами мне удалось подойти почти к самому дому, осталось только перейти дорогу, но там стояли БТР и солдаты. Они закричали: «Стой, стреляем!» Мои соседи, которые шли вместе со мной, остановились, а я спросила, кто старший. Подошел один военный в синей камуфляжной форме и стал кричать: «Иди обратно, сейчас стрелять буду!» Я сказала, чтобы они стреляли по тому, кому надо, а мне всего лишь нужно пройти к своему дому, у меня там больная мать. Они меня как будто не слышали и снова угрожали. 

Тогда я сказала: «Стреляйте, если вы такие смелые и можете выстрелить в женщину». Я пошла, а командир их встал передо мной, кричал и матом меня обзывал. Я говорю: «Что же вы делаете? Вы же должны проверить документы и пропустить меня, а задерживать только того, кого положено». 

Тут вышла мать, увидела меня. Вся в слезах она подошла к старшему. Мама после инсульта, говорит плохо, она кричала только: «Отпусти мою дочку! Отпусти мою дочку!» Я сказала: «Вы видите, в каком состоянии мать?! Если с ней что-нибудь случится, я вам кровную месть объявлю!» Он говорит: «У меня приказ».

И тут как раз подошел и.о. коменданта Терентьев. Он сказал: «Я ее знаю, пропусти» и хотел уходить, но я напомнила, что там еще есть люди, которые не могут домой пройти. Они просто боялись подойти и подальше стояли. Я предложила, чтобы военные у них проверили документы и пропустили домой, но Терентьев сказал, что не имеет права им приказывать. 

Тут я не выдержала, у меня слезы выступили. Я сказала, что если он не может приказать тому, кто ниже его званием, пропустить домой женщин, тогда я не знаю, к кому мы должны обращаться за помощью. Он повторил, что у них свое начальство, он не может им приказывать, поэтому и складывается такая ненормальная ситуация. 

Тут пошел дождь, старший наконец-то посмотрел документы и еле пропустил соседей домой. Это продолжалось больше часа». 

Из книги «Здесь живут люди», Усам Байсаев, Дмитрий Грушкин, 2006 г.