Националистическое движение «Русская община» публично поддержало московских полицейских, сорвавших хиджаб с врача из Дагестана Фатимы Алиевой. В своём Telegram-канале сообщество обвинило девушку в провокации и попытке дискредитировать правоохранительные органы. Авторы публикации также пообещали встать на защиту силовиков, если те, по их мнению, столкнутся с преследованием или угрозами в адрес своих близких.
Защита дагестанского проповедника Ахмада Батлухского заявила в Следственный комитет Дагестана о фальсификации доказательств по его уголовному делу. Об этом сообщил глава Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Дагестана Шамиль Хадулаев.
Поводом для обращения стало постановление старшего дознавателя МВД в Махачкале о назначении Батлухскому психолого-психиатрической экспертизы. Защита считает это постановление незаконным и необоснованным, поскольку Батлухскому вменяется клевета. По мнению адвокатов, для установления факта распространения заведомо ложных и порочащих сведений, вменяемого Батлухскому, не требуются специальные познания в области психиатрии или психологии.
Кроме того, в постановлении утверждается, что Батлухский с 2018 года состоял на учете у врача-нарколога, что, по данным защиты, не соответствует действительности. Адвокат Ильяс Саидов направил запрос в наркологический диспансер, который не подтвердил факт постановки проповедника на учет.
Ахмад Батлухский содержится под арестом в Махачкале. Ранее он критиковал местный муфтият и его главу Ахмада Абдулаева. Причиной преследования провопедника стали публикации в Telegram-канале на аварском языке в марте 2024 года — на них пожаловался секретарь муфтията.
Ахмад Батлухский занимал различные должности в Духовном управлении мусульман (ДУМ) Дагестана. Он начинал свою карьеру в качестве имама в селах Нечаевка и Дылым, а затем работал в Шамильском, Казбековском и Цумадинском районах. В Махачкале он был заместителем председателя совета имамов, а в ноябре 2021 года был назначен представителем муфтията в северном территориальном округе Дагестана. Последнюю должность он, как объяснял сам, оставил потому, что «пришел к твердому выводу, что политика муфтията не соответствует политике шариата».