В последнее время российский пропагандист Владимир Соловьев заметно реже появляется в эфире. Его вечернее шоу на канале «Россия-1» временно отсутствует, а утренние эфиры на радио «Комсомольская правда» ведут другие. Причины такого исчезновения активно обсуждаются в интернете.
На форуме «Щит демократии» в Брюсселе пятый президент Грузии Саломе Зурабишвили заявила, что стратегия России в отношении ее страны строится на использовании инструментов демократии. По ее мнению, Москва задействует СМИ, соцсети и выборы для подрыва государства изнутри.
«Факт в том, что мы не увидели того, что на самом деле развивалось. С самого начала мы не заметили некоторые признаки, которые выглядели как автократические тенденции — то, что можно приписать любой власти, стремящейся удержаться у власти дольше, чем этого хочет общество. А затем внезапно ты видишь, что все полностью совпадает с теми месседжами, которые распространялись из России в разных странах. И тогда понимаешь, что это не просто местные автократы, которые ради денег или привилегий пытаются сохранить власть — это часть более широкой стратегии», — поделилась рассуждениями политик.
Описанная ситуация, отмечает Зурабишвили, была тем этапом, «который Европейский союз либо увидел слишком поздно, либо не увидел вовремя». Акцентировав внимание на ответственности ЕС за судьбу государства, «возвращенного им в большую европейскую семью», она провела параллель с Украиной. Экс-президент подчеркнула, что, если «они [российские власти] делают это там, где это относительно легко, в маленькой стране, такой как Грузия, то отражать это здесь гораздо проще, чем, например, было бы бороться с этим в Украине».
«Работа против гибридной войны требует от Европейского союза большей координации, создания агентств, выделения финансовых ресурсов, потому что это ваша следующая война – это не военная война, она не приходит с танками. У нас фактически больше нет сильных оппозиционных телеканалов или свободных медиаплатформ, и все они сталкиваются с серьезными трудностями. Конечно, существует риск, что однажды, по аналогии с иранской моделью, все может быть полностью закрыто. Однако пока этого не произошло, пока общество живо, всегда остается шанс попробовать что-то новое», — заявила Зурабишвили.