Стало известно о задержании ингушского богослова и общественного деятеля Ахмеда Тангиева. Именно через связанные с ним телеграм-каналы начала распространяться одна из первых публикаций о задержании Тангиеваывезли сначала во Владикавказ, а затем — в Санкт-Петербург.

Официальные причины задержания пока не раскрываются. Информации о возбуждении уголовного дела или предъявлении обвинений на данный момент нет. Родственники Тангиева заявляют, что длительное время не могли получить сведения о его местонахождении и процессуальном статусе. Семья наняла адвоката, однако встретиться с ним защите пока не удалось.

Ахмед Тангиев ранее занимал должность заместителя муфтия Карелии и руководил аппаратом местного Духовного управления мусульман. В последние годы он участвовал в религиозно-просветительских проектах в Ингушетии, сотрудничал с республиканскими ведомствами и выступал в эфире регионального телевидения.
Стало известно о задержании ингушского богослова и общественного деятеля Ахмеда Тангиева. По данным источников, близких к семье, его задержали 12 мая в селе Базоркино Пригородного района. После этого Тангиева вывезли сначала во Владикавказ, а затем — в Санкт-Петербург.

Официальные причины задержания пока не раскрываются. Информации о возбуждении уголовного дела или предъявлении обвинений на данный момент нет. Родственники Тангиева заявляют, что длительное время не могли получить сведения о его местонахождении и процессуальном статусе. Семья наняла адвоката, однако встретиться с ним защите пока не удалось.

Ахмед Тангиев ранее занимал должность заместителя муфтия Карелии и руководил аппаратом местного Духовного управления мусульман. В последние годы он участвовал в религиозно-просветительских проектах в Ингушетии, сотрудничал с республиканскими ведомствами и выступал в эфире регионального телевидения.

Задержание Тангиева произошло на фоне сообщений о проверках, задержаниях и следственных действиях в отношении представителей мусульманских организаций в разных регионах России, о чем  «Новый ДОШ» писал ранее.

19 мая московский суд назначил 15 суток ареста Висаму Али Бардвилу — имаму мечети в Южном Бутове и бывшему муфтию Карелии. Поводом стало административное дело о неповиновении сотрудникам полиции. В Саранске был задержан муфтий Мордовии Раиль Асаинов. Также появлялись сообщения о задержании председателя «Общины мусульман Северо-Запада» Мохаммеда Хенни в Санкт-Петербурге и советника муфтия Саратовской области Эль Хих Нидаля Авадалла Ахмеда.

Все они связаны с Духовным управлением мусульман России под руководством Равиля Гайнутдина. В последние годы вокруг ДУМ неоднократно возникали публичные споры и конфликты — в том числе после обсуждения фетвы о многоженстве, а также из-за решений российских судов, признавших экстремистскими отдельные исламские материалы, распространявшиеся структурами, связанными с управлением.

Особое внимание наблюдателей привлекло то, что речь идет не о независимых исламских активистах или подпольных религиозных группах, а о представителях официального мусульманского духовенства и организаций, традиционно взаимодействующих с государством. Такие структуры в течение многих лет считались частью выстроенной государством системы «традиционного ислама», участвовали в официальных мероприятиях и занимали лояльную позицию по отношению к федеральным властям.

При этом в мусульманской среде официальные муфтияты нередко критиковали за осторожность и нежелание публично выступать в защиту верующих по резонансным делам. На этом фоне происходящее вызвало дискуссии о том, что давление, ранее ассоциировавшееся прежде всего с независимыми исламскими активистами, может затрагивать и представителей системных мусульманских структур.

Дополнительный резонанс ситуации придала реакция ультраправых и националистических ресурсов. После появления первых сообщений о задержании ряд таких площадок начал трактовать происходящее как часть «борьбы с исламизацией России».

Одним из главных комментаторов этой кампании стал Роман Силантьев — один из наиболее известных представителей антимусульманской риторики в России. В течение многих лет он продвигал тезисы об «угрозе исламизации», выступал против мусульманских организаций, мигрантов и исламских общин, а также делал заявления, которые критики расценивали как призывы к массовому насилию против мусульман. Наибольший резонанс вызвали его слова о необходимости «уничтожить 700 тысяч мусульман». Именно через связанные с ним телеграм-каналы начала распространяться одна из первых публикаций о задержании Тангиева, тогда как официальные структуры силовых ведомств практически не давали комментариев.