Глава Чечни Рамзан Кадыров публично демонстрирует поддержку войны России против Украины, однако фактически старается не допустить массовой отправки жителей республики на фронт. Об этом пишет британское издание  The Economist со ссылкой на источник, близкий к чеченскому руководству.

«Какими бы ни были интересы Москвы в Украине, мы бесконечно далеки от них», — заявил собеседник издания. По его словам, Кадыров, называющий себя «пехотинцем Путина», «прекрасно понимает ситуацию» и не хочет жертвовать населением Чечни ради «русского мира».

В апреле Кадыров утверждал, что в республике подготовили более 70 тыс. военнослужащих для возможной отправки на фронт. The Economist отмечает, что эта цифра соответствует примерно 9% всего мужского населения Чечни, и ставит ее достоверность под сомнение.

Издание обращает внимание на существенно более низкий уровень подтвержденных потерь среди уроженцев республики. По подсчетам «Медиазоны», к 10 июля с начала полномасштабного вторжения России в Украину подтверждена гибель 539 чеченцев на стороне России.

The Economist подсчитал, что это около 0,2% подтвержденных российских потерь при том, что на Чечню приходится примерно 1,1% населения России. Авторы связывают такой разрыв в том числе с политическим влиянием Кадырова, которое позволяет ему ограничивать участие жителей республики в войне.

По данным издания, с начала войны Кадырову удавалось избегать принудительной мобилизации чеченцев. Это одновременно помогает ему поддерживать внутри республики образ лидера, который защищает местное население от отправки на фронт.

При этом война стала для чеченского руководства инструментом внутренней политики, утверждает The Economist. В частности, издание приводит пример Апти Алаудинова, которого на фоне слухов о его конфликте с Кадыровым назначили командиром спецподразделения «Ахмат».

Собеседник The Economist пояснил, что значительная часть бойцов «Ахмата» старается не подвергаться чрезмерному риску. Подразделение неоднократно критиковали за постановочные видеоролики, снятые вдали от непосредственной линии боевых действий, из-за чего его бойцов стали называть «TikTok-войсками».

Сам Алаудинов ранее заявлял, что уроженцы Чечни составляют лишь около четверти личного состава «Ахмата». Остальные бойцы набираются за пределами республики. The Economist пишет, что для их привлечения используются в том числе средства, поступающие чеченскому руководству из Москвы.

Одновременно издание утверждает, что отправка на войну используется в Чечне как инструмент давления. По данным The Economist, на фронт могли принудительно отправлять людей, которых власти республики считали нежелательными, в том числе родственников оппозиционеров и других попавших под давление жителей.

При этом часть чеченцев участвует в войне на стороне России добровольно по убеждениям, однако, как пишет издание, их число, по всей видимости, относительно невелико.

The Economist связывает нежелание массово отправлять чеченцев на фронт и с последствиями двух войн в Чечне. По оценке издания, после двух кровопролитных вооруженных конфликтов с российской армией в 1990-х и 2000-х годах готовность значительной части населения республики воевать на стороне Москвы остается ограниченной.