Верховный суд Чечни отменил приговор Зареме Мусаевой, осужденной на 4 года колонии-поселения по обвинению в дезорганизации деятельности колонии. Решение было принято по апелляции адвоката Александра Савина, сообщила «Команда против пыток». 

Прокурор на заседании впервые за все время судебных процессов над Мусаевой согласился с доводами защиты, призвав также отменить приговор и отправить дело на новое рассмотрение. Он указал на формальный подход суда первой инстанции, который не учел аргументы защиты и противоречивые доказательства по делу, в котором отсутствуют свидетели нападения на сотрудника ФСИН. 

Мусаева, отрицавшая свою вину, будет ждать нового судебного разбирательства под стражей, так как суд сохранил ей меру пресечения в виде ареста.

Зарема Мусаева – 55-летняя жена бывшего чеченского судьи Сайди Янгулбаева и мать оппозиционных активистов, критикующих главу Чечни Рамзана Кадырова, – была задержана в январе 2022 года в Нижнем Новгороде чеченскими силовиками. После доставления в Грозный женщину обвинили в мошенничестве, а также применении силы к полицейскому — якобы по дороге она расцарапала ему лицо. 

В июле 2023 года на основании этих обвинений суд в Чечне приговорил Мусаеву к 5 годам лишения свободы. В начале марта 2024 года Пятигорский кассационный суд смягчил женщине приговор, сократив срок заключения с 5 лет до 4 лет и 9 месяцев. Ее признали политзаключенной.

В марте 2025 года Мусаева должна была выйти на свободу, однако против нее возбудили новое уголовное дело. Суд приговорил ее к 4 годам колонии-поселения по обвинению в дезорганизации деятельности исправительного учреждения.  Согласно материалам дела, Мусаева якобы напала на конвоира во время транспортировки в больницу, нанеся ему царапины на шее и повредив погон. При этом показания сотрудников ФСИН противоречивы: один из конвоиров утверждал, что она ударила и поцарапала его, в то время как второй этого не видел.

В конце 2025 года глава Чечни Рамзан Кадыров во время прямой линии прокомментировал дело Заремы Мусаевой, признав, что ее «забрали» в Чечню, потому что члены ее семьи «работали в социальных сетях».