21 мая в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Турции и других регионах, где живут адыги, прошли мемориальные мероприятия, посвященные жертвам Русско-Кавказской войны. В Нальчике несколько человек были задержаны на шествии в память о погибших за независимость черкесского народа. 

21 мая 1864 года закончилась Русско-Кавказская война, которую Российская империя вела против народов Северного Кавказа почти сто лет. Война и последующее насильственное переселение в Османскую империю поставила адыгский (черкесский) народ на грань исчезновения. До сих пор зарубежная диаспора адыгов превосходит численность черкесского населения в России. 
В память о трагедии разделенного народа 21 мая на Кавказе традиционно проходят памятные мероприятия. В 2020-2021 году они были отменены из-за ковидных ограничений. Но и в последующие годы власти Кабардино-Балкарии под различными предлогами отказывали активистам в проведении традиционного шествия к «Древу жизни» -- памятнику жертвам Русско-Кавказской войны. В этом году поводом для отказа стали «СВО» в Украине и опасность террористической атаки в местах большого скопления людей.
«Предполагаем, что запрет шествия в честь 21 мая -- инициатива вполне определенных лиц: чиновников, которые стремятся выслужиться перед московским начальством и кураторами из спецслужб… Раны, полученные нашим народом в ходе Русско-Черкесской войны, до сих пор не затянулись... Запрет шествия в Нальчике усугубляет национальную трагедию, не позволяя экологично выразить историческую боль, лишая надежды на исцеление», -- говорил в 2022 году руководитель общественной организации «Хабзэ» Мартин Кочесоко. Через год Минюст России внес его в реестр иноагентов. Правозащитный центр «Мемориал» признал его лицом, преследуемым по политическим мотивам.
В этом году чиновники тоже отказали в разрешении на шествие, более того: Центр «Э» вынес предостережение о «недопустимости действий, создающих условия для совершения правонарушения». Тем не менее на акцию, по оценкам «Мемориала», вышло не менее двух тысяч человек.
В начале шествия полицейские попытались оттеснить колонну с проезжей части на тротуар, но люди продолжали идти по дороге. На следующий день в Нальчике были задержаны несколько человек. Кабардино-Балкарский правозащитный центр обнародовал имена восьмерых из них: Марина Калмыкова, Хусейн Гугов, Зубер Ивазов, Тимур Нахушев, Казбек Мамиков, Башир Ероков, Идар Ципинов, Беслан Гедгафов.
Правозащитный центр и еще 13 общественных деятелей  Кабардино-Балкарии направили главе республики Казбеку Кокову, а также главам правительства и парламента и депутатам Госдумы коллективное обращение, в котором потребовали освободить задержанных.
Кроме того, они заявили о необходимости «восстановить  традицию национальных танцев на площади Абхазии и возобновить конное и пешее шествия, которые являются неотъемлемыми элементами программы траурного мероприятия и имеют глубокое культурное и историческое значение для нашего региона».
Ответ пришел от главы миннаца КБР, который заявил, что рассмотрение поставленных вопросов «не входит в компетенцию должностных лиц и органов государственной власти Кабардино-Балкарской республики», и посоветовал использовать для защиты возможности, предоставляемые КОАП.
«В обществе нет сомнения, что решение препятствовать проведению именно траурного шествия принималось и принимается на уровне местных органов власти, что свидетельствует о политическом вмешательстве в культурную и историческую сферу и справедливо воспринимается обществом как попытка забвения, умаления исторической памяти и культурной идентичности адыгов, что вызывает ощущение дискриминации и усиливает социальное напряжение. Подобного рода инциденты с использованием административных ресурсов, преследованием участников шествия способствуют лишь росту общественного недовольства и подрывают доверие к власти, --  прокомментировал председатель Правозащитного центра Валерий Хатажуков. -- Когда высшее должностное лицо республики  уклоняется от политической оценки описываемых событий, грубого нарушения одного из главнейших конституционных прав граждан -- собираться мирно, без оружия, это подрывает доверие к  министру как гаранту соблюдения Конституции КБР и компрометирует саму идею нашей государственности, что ставит под сомнение возможность реализации права кабардинского и балкарского народов на самоопределение внутри страны».